|
|
4-я полоса Информация | ПОНЕДЕЛЬНИК. 15 ЯНВАРЯ 2001 ГОДА. N 6(2276). |
Чувствуете, как из-за стены стеклянного витража вдруг повеяло свежестью чистого и ясного морозного вечера? Может быть, вам показалось, но тенью в дверном проеме мелькнула хрупкая дамская фигурка в зеленом капоре, за которой тут же пробежал кавалер в летящем черном платье, обрамленном блестящим алым шелком. За день рождественские персонажи, созданные воображением известной художницы-кукольницы Марии Воробьевой, вдоволь наманерничались, стараясь показаться почтенной публике в выгодном свете. Домовой - лукавый пьяница из Амстердама - с утра всем улыбался. Скрестив ноги, весь день сидел смирно, никого не задевал, не ерничал, но бутыль из рук не выпускал. А чтобы характер и прыть усмирить, для куражу и колядования на плечи кусок рыбачьей сети набросил, смотрел и посмеивался: а слабо после полуночи со мной штоф водки на троих распечатать?
Чур меня! До первой звезды дай сначала за живописцами следом походить, подглядеть, что у кого на сердце, чем зачарованы, что было, есть, что будет, чем сердце может успокоиться?
Здесь-то вас и поджидают самые неожиданные сюрпризы. А пожалуйте-ка в гости, господа, к озорному и нежному Алексею Аникеенку. В семидесятые годы его звезда, не успев порадовать знатоков и любителей живописи, таинственно обозначила особый дар Мастера и покатилась с небосклона. Совсем молодым, многими не понятым ушел из жизни художник с распахнутым навстречу людям сердцем. Его холсты с солнечными деревеньками на косогорах затерялись по частным коллекциям. Аникеенок - щедрая душа имел правило одаривать друзей по поводу и без оного своими работами, от которых пустота в душе заполнялась радостью и восторгом. Только сегодня становится понятно, что и сам он, наблюдая со стороны, как гости не могут оторвать глаз от брызг солнца, своеволия трав и деревьев, озорного прищура окон деревенских изб в его холстах, радовался, как ребенок, и успокаивался: если работы людям в наслаждение, стало быть, не зря отметил его Господь особым даром...
Долгим и непростым было возвращение Аникеенка в это Рождество к тем, кто его любит и помнит и кому он имел счастливый случай впервые быть представленным в этом выставочном зале. Не потому ли два ранних холста мастера - золотистый пейзаж и нежно-лиловый интерьер комнаты с домоткаными дорожками на рождественском вернисаже не меньшая мистификация, чем немой спектакль, изо дня в день разыгрываемый на пороге галереи куклами Марии Воробьевой.
В это Рождество вместе с Аникеенком вернулась к нам его жена и подруга -талантливый живописец Элеонора Гинзбург - красавица Алла, как вспоминают о ней художники - семидесятники. Один из женских портретов ее кисти - грустный и проникновенный образ, словно магнитом, притягивает к себе мужчин и женщин. Первые замирают перед холстом в восхищении. Вторые уходят и возвращаются, словно спрашивают: не поделишься ли секретом, как быть и оставаться столь таинственной и желанной? Хорошо бы получить ответ от самой Элеоноры, но, увы, красавице Алле Гинзбург самой на вернисаже пока побывать не пришлось. Она много и долго хворает. А вниманием не обделена разве что в эти рождественские встречи.
Последний год вместе с искусствоведом галереи Ольгой Кошельковой и художником Алексеем Алексеевичем Большаковым мы много и часто вспоминали о несравненных живописцах - Аникеенке и Гинзбург - целой эпохе в школе псковской живописи, незаслуженно преданных забвению.
К самому Алексею Алексеевичу Большакову судьба более благосклонна. В эту зиму он вновь удивил и порадовал всех новым циклом работ. Как-то давно он рассказывал о феномене, который наблюдал у себя в деревне под Новосокольниками - северном сиянии в один из первых зимних заморозков:
- Представить себе не мог, что первый лед может играть студеными сполохами всех цветов радуги. Мгновение - и уже нет на льду сказочного калейдоскопа. Вот бы написать все это...
Говорил и сам не верил, что таинство это подвластно кисти.
А вот ведь играет его "Студенец" в раме и льдом, и небом, и лесом, и звенящим воздухом! Так играет, что морозец по коже...
Дорога у стожка с банькой разлилась едва ли не вам в ладони. Зимняя колея крутой петлей ушла за горизонт и вдруг обернулась звенящей тишиной розового летнего рассвета. И на воске гадать не надо, что Алексей Алексеевич еще не однажды удивит, наколдует у себя в заснеженной деревне что-нибудь эдакое, чего и в природе простым смертным увидеть не дано. Одним словом, мистика!
Не потому ли белоснежным кружевным ангелом застыла на подиуме еще одна неповторимая кукла Марьи-искусницы? То ли грустит о тех мастерах, чьи работы на публике такая редкость, то ли радуется смелости и щедрости молодых? По правое крыло ангела - яркий и красочный мир монастырского двора кисти А. Силина, по левое - в отдаленном уголке потрясающие летящие храмы в акварелях Ирины Гладун, хрупкий мир в нежных цветах Галины Драчевой. Как нельзя кстати заворожил почтенную публику Эдуард Тарасевич: то ли грустит, то ли колдует вслед мимолетно уплывающему из рук в куполах и храмах столетию мудрая вещунья.
Старики рассказывают, что святкам на Руси всегда сопутствовал обряд баловства. Люди то ходили ряжеными по домам, загадывая загадки: кто скрывается под маской, то смешили людей и балагурили. Оказались ненарушенными традиции святочного жанра и на сей раз. Всех удивили и порадовали не только неожиданные сюрпризы Марии Воробьевой, чья карнавальная кукольная коллекция не перестает "чудить" до сего дня, пополняясь новыми персонажами, но и творческая ворожба других мэтров. Как-то с вечера пришел, примостился в уголке грустный старый клоун и решил остаться на вернисаже до конца январских гульбищ. Так и сидит, устало скрестив ноги, в щегольских Машиных парадных ботинках, философски наблюдая за проходящим вернисажным действом. Удивляется, глядя на холсты, как прямо на глазах меняется творческая палитра Э. Шарипова, маскируясь "под Тарасевича", как экспрессивный размах кисти И. Кросс сдерживается классическим сюжетным мотивом.
На то они и святки, чтобы удивлять и радовать! Чтобы всем было камерно, озорно и непременно уютно в благородном обществе, которое почтили своим присутствием И. Иванюк, Н. Москалев, Г. Алексеев, В. Жбанов, Т. Данилова, художники-керамисты из Великих Лук супруги Павловы и И. Большаков - три десятка псковских мастеров искусств.
Л. НИКОЛЕНКО.
|
 |
|
4-я полоса Информация | ПОНЕДЕЛЬНИК. 15 ЯНВАРЯ 2001 ГОДА. N 6(2276). |