Здравствуй, Варенька! Помнишь осень? Совершенная гадость! Не правда ли?

На улице холодно. Начинается зима. Ветер сыпет иглами. Первый снег как репейник. Все неуютно и мерзко. Погода свистит. Филя заметил этот дом еще с утра. Теперь он хочет тепла и ищет батарею. Дверь заперта. Кодовый замок холоднее собаки. Который раз. Филя пробует код. С третьего удара косяк тяжко ухнул, и затвор неприветливо лязгнул.
Спасибо, промолчал Филя.
В подъезде тишина. Теперь бы присесть. Кнопка лифта медленно разорвала пустоту. Тросы напряглись.
На пятый, шепнул Филя.
Гальванические двери привычно выполнили приказ. Все. Здесь. Филя, уже в который раз, опустился на колени. Тишина. Кирпичи обрадованы. Спина тихо скользнула. Направо и налево квартиры. Тишина. Кости сапогов царапнули кафель. Сколько-то времени Филя с удовольствием слушал этот звук. Зачем на этажах окна? Ни черта ведь не видно. Филя сердечно обнял утробу мусоропровода. Здравствуй, море. Ступени. Бетон. Ступени. Бетон. Ступени... Филя растроган, но холод режет. Поэтому он садится на прежнее место и привычным движением запахивает пальто. Оно пахнет совершенно жизнью. Сколько крови и семени. Дырки петлиц предательски напоминают о призраках материи. Филя достает беломор. Который раз. Папироса пыхтит и парит. И это греет душу, напоминает ту самую печку. Сон проткнул на сердце душу. Тишина. Тяжесть сна давит, плющит, уничтожает. Как обычно Филя вздрагивает и возвращается к нам, словно из грязной черной помойной ямы. Ничего нет. Пустота и тишина.
Вдруг подъезд разрезает вопль ребенка. На этажах что-то происходит. Словно по команде квартиры начинают говорить. Все разом. Содержимое дома наполняется звуками. Шелестит по полу пальто. Гудит лифт. И мусоропровод отвечает дому гулко и тяжко. Под стать своей роли. Пьеса тяжела, безвкусна и угрюма. Она пахнет геранью. Сволочи. Шум растет. Он обволакивает с головы до ног. Он проникает в рот. Он прокалывает голову с двух сторон. Он отдается в коленях. Ступни немеют. Все кричит и шевелится. Вторая папироса гасит боль сознания. Она играет. Она звучит. С ней приходит тепло. И боль отступает. Снова тишина. Боль отступает. Тает. Тает. Тает...

Филе тепло. Достает еще одну. Подъезд умирает. Квартиры дышат сомнамбулическими вздохами. Дом ритмично вибрирует. Чей-то женский визг. Потом все снова затихает. Кто-то последний опоздало стонет. Жильцы завистливо ропщут. Но блаженно засыпают. Нега и усталость воруют тепло их тел. Они жмутся ближе друг к другу. Ласка оставляет их в покое. Наступает полночь, и Филя встает. Он выходит на улицу. Здесь тихо. И он знает, что ждет его. Спасибо этому дому.

Целую, Варенька! Пиши, как только вернешься из Питера. Максимилиан.
rankor@pskov.teia.ru