Здравствуй, Варенька!

"Мы исходим не из истин веры,
но из доводов и суждений самих философов."
Томас Аквинский.

Мы по-прежнему сидели за столиком, ожидая обеда. Сложилась беседа. Уже не помню, с чего она завязалась, но постепенно наткнулась на обсуждение каких-то этических вопросов.
- А что нам скажет уважаемый Ко Сой?
Косой мечтательно скрестил лапки за головой и откинулся на спинку стула. И, не медля больше ни секунды, выдал:
- Неполное, частичное благо, особенно если оно натуральное, появляется в поле зрения субъекта весьма весомо, грубо и зримо и потому легко становится предметом мысли, которую не нужно специально фокусировать на этом благе. Абсолютное благо бесплотно, оно ускользает от мысли, не поддается четкому определению. На него нельзя указать, как мы указываем на вещь или явление. Его нельзя определить через логическую конструкцию, как мы определяем понятия, в которых описываются причинные связи между явлениями и общие законы, проявляющиеся в этих явлениях.
- Что вы хотите сказать, почтеннейший? Разве все видимое можно описать категориями добра и зла? - уточнил я.- То, что мы с вами поставлены в условия выбора, я имею ввиду, что нам предлагают много разных блюд в меню?
- Да - не моргнув и глазом парировал косой.
- Простите тогда мою настойчивость. Это хорошо, что в меню пятьсот наименований?
- Безусловно.
- Напротив! Друг мой, это самое явление очень условно! Уверяю вас, случись попасть сюда человеку нерешительному или просто ужасно голодному, как бы мучился он пытаясь выбрать?!
- Но ведь мы не принимали в рассчет психические и физиологические отклонения от нормы!
- Увольте! Ради бога! Сейчас мы вдаримся в толкование понятия нормы! А мне очень не хочется делать это на голодный желудок.
- Мдаааа...- протянул знахарь.- Одна и та же истина может постигаться разными способами и получать разные выражения.
- Туфта! - бросил Филя.- Предположение о многих истинах означало бы отсутствие реального предмета.

Мы замолкли, каждый по-своему пытаясь пережевать сказанное. Мои мысли разбегались беспрепятственно. Ухватиться не было никакой надежды. Тогда я вытащил монетку и стал ее подбрасывать, пытаясь угадать, что выпадет. Странное дело - это сразу навело меня на мысль о том, что какие бы там истины ни искали себе оправдание, важно то, где они его находят. То есть кто же их разделяет. Исход зависит от индивида. Тут было впору вспомнить мораль и более приземленные вещи. И как-то так получилось, что важное место среди всего прочего занимала совесть.
- Это такая маленькая черненькая? Которая некоторым покою не дает?- спросил Филя, внимательно посмотрев мне в глаза.
- Нет! Такая широкая и белая! Всепоглощающая! Ничего не прощающая!- возбужденно замахал ушами заяц.
В этот момент с соседнего столика раздался звон битого стекла. Один человек унимал и сдерживал другого. Последний шумно сопротивлялся и, наконец вырвавшись, подскочил к нам. Он что-то громко завопил на французском.
- Успокойтесь, Ламетри! - холодно оборвал его Филя.
- Чего вы хотите? - удивленно, но ничуть не испуганно уставился на подбежавшего заяц.
- Я говорю, что человечество вообще нужно освободить от совести! Раздавить гадину! Убить упрямую тварь!
Тут к нему присоединился собутыльник. Он был совершенно спокоен и даже застенчиво тих.
- Пожалуйте, Фридрих! Только увольте, без разговоров! Мы здесь отдыхаем. Не хочется всяких глупостей. Дайте поесть спокойно! Да где же обед в самом деле? Эй, гарсон! - Филя начал беспокойно озираться.
- Как прикажете! Я только хотел сказать, что глядя на вас, мне кажется, что мои предупреждения не возымели никакого действия. Мораль уже окончательно разложила человечество.- с этими словами он буквально побагровел. Видно было, что тема давно терзала его налитые кровью мозги.
- Подите вон! Прекратите бузить и оставьте нас в покое!
Я заметил, как Ницше покосился в угол, откуда на нас бросали недобрые взгляды охранники. Он еще махнул плотно сжатым кулаком, но сдержался. На этот раз француз успокаивал подвыпившего писаку, и спустя несколько минут они снова сидели за своим столиком. Тут подоспело облако:
- Гарсон - это мальчик!- с обидой в голосе проворчало оно.- Скоро будет вам обед, господа.



Жду, жду писем от тебя, милая моя! Старый адрес: rankor@pskov.teia.ru
Твой Максимилиан.